Интервью со специалистами центра

Представляем Вам интервью с хирургом, онкологом, доктором медицинских наук, главным врачом ОБУЗ «КОКОД» Станоевичем Углешей Спасоевичем.

Интервью в формате "вопрос-ответ" со специалистом нашего центра, маммологом, онкологом Тараном Эдуардом Игоревичем. Здесь наш врач подробно ответил на вопросы подписчиц аккаунтов наших социальных сетей. 


Лапароскопическое удаление 7 сегмента печени провели в Курском онкоцентре
Хирургия печени – одна из самых сложных и молодых отраслей в хирургии. Широкое распространение подобные операции получили в течение последних 10-15 лет. В ряде случаев при наличии цирротических изменений в печени выполнение операции невозможно из-за плохого состояния печени (к тому же, требуется выполнение больших разрезов). Решение данной проблемы в мировой практике есть – это выполнение органосохраняющей операции с удалением только пораженных сегментов печени. Выполняется такое вмешательство лапароскопическим доступом через 4-5 небольших проколов в брюшной стенке. При этом одной из самых сложных лапароскопических резекций является изолированное удаление 7 сегмента печени. Сложность данной операции связана с особенностями расположения этого сегмента( задняя поверхность печени, глубоко под диафрагмой).
До настоящего времени в России подобные операции выполнялись только отдельными специалистами в очень небольшом количестве специализированных клиник, как правило Москвы и Санкт-Петербурга.

Благодаря наличию оснащенной операционной с современным оборудованием мирового уровня, а также команды специалистов с большим опытом работы в центральных клиниках, первая подобная операция выполнена и в Курском онкологическом центре.

«На лечении в нашей клинике находился пациент, мужчина с изолированной опухолью 7 сегмента печени на фоне цирроза печени. Более простым для врача и рутинным вариантом операции в данном случае было бы удаление всей правой доли, или 6 и 7 сегментов печени. Однако, из-за наличия цирроза у пациента нам необходимо было сохранить как можно больше ткани органа для улучшения прогноза. При этом открытое вмешательство, требующее очень большого разреза, часто приводит к серьезным послеоперационным осложнениям, тяжело переносится больными. В связи с этим мы приняли решение о выполнении лапароскопического вмешательства. Операция прошла успешно, пациент активизирован на 2 сутки, осложнений после операции не было, на данный момент больной уже выписан из клиники домой в удовлетворительном состоянии» - комментирует оперирующий хирург, заместитель главного врача Гребенкин Егор Николаевич.


В рубрике «Интервью со специалистами» онколог, хирург, заведующий операционным отделением Москалев Александр Сергеевич. Поговорили про колоректальный рак, методы операционных вмешательств и современную хирургию.

• Расскажите пожалуйста про особенности оперблока.
На сегодняшний день онкологический диспансер имеет в своём составе новое операционное отделение, включающее в себя десять операционных, каждая из которых оснащена в соответствии с санитарно-эпидемиологическими требованиями. Это повышает качество операций и уменьшает вероятность осложнений. В каждой операционной поддерживается определенный микроклимат (ламинарные потоки воздуха). Это комфортно и для пациента, и для хирурга, а комфорт для хирурга – это безопасность для пациента. Каждая из операционных оснащена высокотехнологичным оборудованием, что позволяет выполнять все необходимые оперативные вмешательства.
Отдельная гордость – это оборудование для эндоскопической хирургии. В составе операционного блока есть пять 4К видеосистем для выполнения лапароскопических и торакоскопических вмешательств. Это своего рода операционная микроскопия, т.е. мы видим изображение на экране со значимым увеличением, практически как под микроскопом, что увеличивает точность вмешательств, уменьшает кровопотерю, делает операции прецизионными, позволяет выполнять “эмбрионально-ориентированные” вмешательства (это современное требование онкохирургии) . Мы также имеем две 3D видеосистемы; некоторые операции трудновыполнимы, особенно на этапе освоения в двухмерном пространстве, 3D видеосистема, по аналогии с 3D кинотеатрами, позволяет хирургу оперировать в 3D пространстве – то, к чему он привык, работая в открытой хирургии. Приобретение 4К и 3D видеосистем позволило нам значимо увеличить количество лапароскопических и торакоскопических вмешательств. Раньше это были единичные операции, сейчас мы ежедневно выполняем 4-5 таких операций, планируем и далее увеличивать их количество. На сегодняшний день лапароскопические и торакоскопические вмешательства являются стандартом в онкологической хирургии, они выполняются с соблюдением всех требований для онкологических операций, но при этом являются менее травматичными для пациента (уменьшается кровопотеря, повышается точность). Все это благоприятно сказывается на течении раннего послеоперационного периода.
Также в отделении появился ультразвуковой деструктор-аспиратор, в основном применяющийся при операциях на печени. Не секрет, что многие онкологические заболевания сопровождаются метастазированием в печень. Сегодня хирургия шагнула вперед, и метастазы в печень во многих случаях уже не являются противопоказанием к хирургическому лечению. На протяжении последних трех лет мы занимаемся резекциями (удалением части) печени при ее метастатическим поражением. Однако, приобретение данного аппарата увеличит количество подобных резекционных вмешательств.
Кроме того, у нас появился новый операционный микроскоп. Наши хирурги (отделения опухолей головы и шеи) последние четыре года активно занимаются этим направлением, выполняя реконструктивные вмешательства при опухолях головы и шеи с использованием микроскопа, что позволяет сшивать мелкие сосуды и выполнять сложные прогрессивные методы пластики. Надеемся, что эта работа будет также продолжена в дальнейшем.

• Сколько операций в неделю проводится в отделении?
В день проводится от 20 до 30 оперативных вмешательств, мы работаем в операционной 4-5 дней в неделю, соответственно, 70-90 операций в неделю различной категории сложности (бывают операции, которые продолжаются 6-8-10 часов с применением двухбригадной методики оперирования).
• А с чем связаны долгие операции (с распространенность процесса или с чем-либо еще)?
Это может быть связано и с распространенность опухолевого процесса, когда требуется мультиорганная резекция (удаление нескольких органов пораженных опухолью). Это может быть связано с сочетанием двух опухолей у человека, предположим, рак кишки и рак предстательной железы. Это может быть связано с необходимостью реконструктивного компонента, когда после удаления опухоли остается большой дефект мягких тканей и хирург должен заместить этот дефект, например, с использованием микрохирургической техники.

• Не могли бы Вы рассказать подробнее про колоректальный рак?
На сегодняшний день колоректальный рак (рак толстой кишки) является одним из лидеров по заболеваемости среди всех онкологических заболеваний (в Курской области это третье место), остаются довольно высокие показатели смертности от рака толстой кишки. Существует высокая социальная значимость проблемы - достаточно много пациентов молодого трудоспособного возраста, кроме того, хирургическое лечение нередко приводит к ухудшению качества жизни, потому что у определённой части пациентов формируется или временная или постоянная колостома. Все эти моменты указывают на актуальность данной проблемы. В настоящий момент колопроктология – одно из наиболее динамично развивающихся направлений в онкологии (происходит развитие лекарственной терапии, связанной с появлением новых противоопухолевых препаратов, также активно развиваются методики лучевой терапии и, безусловно, методики хирургического лечения).
Мы стараемся следовать духу времени, не отставать от наших московских и западных коллег, за последний год у нас произошли определенные изменения в хирургическом лечении рака толстой кишки. Изменения в двух направлениях: прежде всего, это стандартизация хирургического лечения в плане выполнения определенного объёма операций, выполнения требуемых объёмов лимфодиссекции, увеличение нашей агрессивности при местно-распространённых опухолях. Например, ранее, лет пять назад, часть пациентов считалась, к сожалению, неоперабельной (т.е. опухоль не удалялась), сейчас же мы рассматриваем этих пациентов как тех, кому возможно провести расширенное хирургическое вмешательство. Наша хирургическая активность за последние годы возросла, и это будет способствовать улучшению результатов лечения данной категории пациентов.
Второе направление – это внедрение лапароскопической хирургии при лечении рака толстой кишки. Подобные операции впервые в диспансере и в области начали выполняться 6 лет назад, поначалу это были единичные вмешательства, сейчас, с получением новой эндоскопической техники, а также с получением нами определённого опыта каждый пациент с опухолью толстой кишки нами рассматривается как пациент, которому можно выполнить лапароскопическое вмешательство. Безусловно, существуют определённые противопоказания – существует определённая группа пациентов, которым данные вмешательства выполнять не стоит – большая распространенность опухолевого процесса, декомпенсация сопутствующей патологии, многочисленные предшествующие операции на органах брюшной полости. Однако, большинству пациентов мы готовы предложить лапароскопические вмешательства при опухолях толстой кишки. На сегодняшний день это есть во всем мире, в Курской области пока только мы занимается этим направлением.
• А с чем, в основном, связано появление рака толстой кишки?
Это мультифакторная проблема. Определённо, имеет значение то, что мы едим, переход на западный тип питания (рафинированные продукты, фастфуд), уменьшение количества клетчатки в пище, растительной пищи. Свое значение имеют экология, курение. На мой взгляд, рост колоректального рака связан именно с изменением характера питания. Например, в США отмечается значимый рост заболеваемости колоректальным раком. В странах Средиземноморья (другой тип питания) колоректального рака выявляется меньше.
• Есть какие-то моменты, которые могут насторожить человека и указать на возможное наличие заболевания?
Примесь крови в кале, запоры, снижение гемоглобина, потеря массы тела – эти симптомы должны насторожить в отношении возможного возникновения рака толстой кишки. Однако, долгое время болезнь может протекать бессимптомно, скрыто. Пациент попадает на прием к врачу с распространенным заболеванием, а эффективность лечения рака толстой киши напрямую зависит от того, на какой стадии было выявлено заболевание. При распространенной стадии заболевания лечение будет гораздо менее эффективным. Поэтому наши резервы в улучшении результатов лечения рака толстой кишки – это ранняя диагностика данного заболевания.


В рубрике «Интервью со специалистами» онколог, хирург, заведующим абдоминальным отделением Дронов Сергей Павлович.
• Сергей Павлович, у вас большой опыт, расскажите, пожалуйста, как Вы оцениваете свою работу за все это время, все ли Вы познали по собственным ощущениям?
Познать все – невозможно, я не знаю людей, которые бы отдавая себе отчет, говорили, что они познали максимум. Вообще, чем больше занимаешься одним делом, тем больше тебе начинает казаться, что ничего ты и не знаешь. С позиции проработанных лет в онкологии, могу сказать, что, наверное, самым уверенным в себе я был, когда работал первые десять лет. Смотря на своих ребят, осознаю, что многие из них напоминают меня в ту пору; вторые двадцать лет – работаешь стабильно, третий десяток – замечаешь, что наука развивается иначе, и сам начинаешь сомневаться, так ли мы все делаем, может быть стоило по-другому. Познание – неоднозначная вещь, невозможно познать все, но, желательно, стараться прийти к максимуму.
• Как Вы пришли в профессию?
Я всегда стремился в онкологию, со студенчества; в ту пору редкостью было пройти в ординатуру по онкологии, но, тем не менее, я ее прошел. Не помню, кто именно сказал такую фразу из наших курских профессоров, но она очень подходит мне: «Я никогда не позиционировал себя как хирург, я онколог, занимающийся хирургическим и комбинированным лечением опухолей». Могу сказать, я всегда четко осознавал, что хочу быть онкологом, хочу лечить опухоли и не стремлюсь лечить сосудистую патологию, какую-либо острую гнойную инфекцию, т.е. мне хочется лечить именно опухоли и достигать прогресса в этом направлении. Может быть, отчасти, именно это поспособствовало тому, что я когда-то признавался лучшим врачом-онкологом России.
Онкология – крайне интересная отрасль человеческих знаний, практической медицины и науки. Познание неизведанного здесь происходит не локально, в этой области информация быстро становится широко известной среди специалистов – любые достижения нашей профессии в том или ином регионе (стране) быстро становятся известны другим специалистам. В онкологии есть какое-то единение, особенно это показательно на конгрессах, съездах, где врачи - это единомышленники. Мне радостно, что так думаю не только я. Здесь свет не выключается, мы переехали в новое здание, автоматически добавилось больше пространства и территорий, наши врачи не уходят в шесть вечера домой, здесь мы задерживаемся допоздна и приходим в 7 утра. Это все не напрасно, не просто так. Поколение меняется, а традиции остаются, меня, как врача старшего поколения, радует, что оглянувшись назад, видишь хорошую большую скамейку ребят, которые являются опорой, есть все перспективы для дальнейшего развития.
Вообще, в медицине люди стали умнеть, мне так кажется. Молодежь, порой, идет работать туда, где больных не так много, где максимально можно лечить лекарствами, т.е. находиться не на острие ножа. В онкологию молодые специалисты приходят, упоминая о том, что они хотят быть химиотерапевтами , лучевыми терапевтом, но, однако, в ребятах, которые пришли к нам в хирургию за последние годы, видно желание, горение в глазах, видно, как они быстро развиваются. Безусловно, не все могут, и не все хотят, поэтому идет определенный отбор, но, когда есть желание, запал и способности – я, лично, этому рад. Поэтому, с радостью смотрю на ребят в нашем отделении, понимая, что эта служба будет работать. Наше отделение четко можно разделить на возрастные категории: есть пара человек, которые, уже, скажем так, выступают как советчики, помощники, при этом продолжая, непосредственно, выполнять свою работу, я, в том числе, тоже отношусь к этой категории. Есть среднее поколение – в медицине, это где-то 35 (30) – 50 лет, когда есть желание, горение, умение, опыт, на них можно положиться во всем; есть категория, которая подходит к этому, видно, что они впитывают как губка. Мне лично, как маленькому администратору, как врачу, в какой-то степени их наставнику, отрадно, что такие ребята есть, и что они будут работать и дальше после нас.

• Расскажите, пожалуйста, о приоритетных направлениях абдоминальной хирургии.
Во-первых, наше отделение – это первое, что было создано в 50-ые годы, можно сказать, что это правопреемник тех хирургических коек, которые были созданы на Садовой, затем переродились в хирургическое отделение, а далее все отрасли «отпочковывалось» от нашего отделения. Сначала было хирургическое отделение, где-то в конце 70-х, еще до того, как я сюда пришел оно разделилось на первое и второе (второй хирургией была молочная железа , кожа и прочее, первая хирургия – полостная). Потом случился знаменитый передел в конце 70-х, когда первая хирургия разделилась на торакальное отделение и, собственно, первую хирургию. После отделилась урология, и, на сегодняшний день, после того как отошла урология – это абдоминальное отделение.
Абдоминальная онкология – это, непосредственно, опухоли брюшной полости от диафрагмы и до таза. В первую очередь, это органы пищеварения (желудок, кишечник, печень, поджелудочная железа), внеорганные и забрюшинные опухоли. Более 90% - это злокачественные опухоли, доброкачественные – это полипы. Также мы занимается не только лечением, но и отбором пациентов для других компонентов лечения, к примеру, что касается прямой кишки, мировая практика показала и начала внедрять некоторые стандарты в лечении, по возможности начиная с неоадъювантной лучевой предоперационной терапии. В диспансере проводится междисциплинарный консилиум, где ведется осмотр больных, выработка плана лечения, отслеживание и своевременное направление на операцию. После операции на толстой кишке или на желудке мы оцениваем ситуацию, когда нам совместно с терапевтами следует применить другие методы лечения.
• В связи с тем, что Случился переезд в новое здание, что-то поменялось?
Определённо, изменилась техническая оснащённость. В работе, на сегодняшний день, по хирургии опухоли, чрезвычайно важна хирургия зон метастазирования – лимфодиссекция. Постепенно, медицина старается переходить к источникам высокой энергии, техническая оснащенность, безусловно, здесь лучше, чем на предыдущей площадке ( к примеру, хирургическое эндоскопическое оборудование). Нюансы оснащённости помогают в работе, качество исполнения операций становится лучше, что приоритетно для пациента. Мне нравится, что пациентам здесь комфортнее находиться.
• Для Вас медицина, в частности, онкология – это тяжелый труд?
Никогда не задумывался, но я всегда занимался делом, которое мне нравится. Да, у нас серьезная, ответственная работа, но никогда она не была мне тягостью. Я продолжаю заниматься любимым делом, и надеюсь, что это будет продолжаться не один день и не один год. Так сложилась моя жизнь, что я посмотрел на проблему с двух сторон, и стараюсь подсказывать больным, как восстанавливаться, как себя вести после операции, как себя вести в процессе химиотерапии и после. Да, я не блогер, но здесь, своим больным и пациентам я подсказываю нюансы по питанию, по восприятию ситуаций. Однозначно, вечной жизни и вечной работы не бывает, но я стремлюсь приносить пользу, на этом ли месте или уже здесь будет другой специалист ( как и любой человек, я постепенно готовлю себе замену), так или иначе желаю приносить пользу.


О том, как диагностируют онкологические заболевания, и что подразумевается под методом иммуногистохимии. Для этого мы пообщались с заведующим патологоанатомическим отделением Пироговым Андреем Владимировичем.
• Расскажите, пожалуйста, когда было создано отделение?
Наше отделение было сформировано в 2012 году, на тот момент оно находилось по адресу: ул. Сумская, 45А на территории областного патологоанатомического бюро. В конце 2019 года мы переехали в этот корпус, и уже работаем здесь, на новой базе.
• Какова основная функция отделения?
В нашем отделении мы занимается прижизненной диагностикой онкологических заболеваний как по биопсии, например, так и по операционному материалу. Имеется в виду, что если пациенту, поступившему в наш диспансер, необходима биопсия, она проводится следующим образом: осуществляется забор, т.е. берется кусочек ткани из определённого органа, присылается нам, и мы по этому материалу, в кратчайшие сроки, можем поставить диагноз; соответственно, от нашего диагноза будет зависеть дальнейшая тактика лечения (будь то операционное вмешательство, медикаментозный метод лечения и т.д.).
Основной вид деятельности – это прижизненная диагностика онкозаболеваний. Отделение укомплектовано новейшим оборудованием, которое, на данный момент, встречается не во всех онкологических центрах нашей страны, или, вовсе, является единичным. Для его использования у нас обучены врачи и лаборанты.
• А оборудование помогает каким-то образом сокращать время в процессе установления диагноза?
Да, одно оборудование сокращает время прохождения различных процессов от момента поступления материала до момента выдачи, так называемого, микропрепарата стекла. Сокращается время, сокращается воздействие определенного рода человеческого фактора за счет роботизированных процессов. Сейчас развивается такой вид исследования, как иммуногистохимия, что позволяет не только поставить диагноз, но и до мельчайших подробностей определить некоторые моменты: если это опухоль, то из какой ткани; если, допустим, не выявлена первичная локализация опухоли, а имеется какой-то метастаз, определить, откуда этот метастаз. Лаборатория иммуногистохимических исследований оснащена новейшим оборудованием, и это, определенно, является подспорьем для врачей в правильной постановке диагноза и дальнейшего назначения лечения.
• Как Вы видите развитие онкологической службы в ближайшее время?
Между онкологией и морфологией – очень тесная связь, отдельно эти направления, по моему мнению, существовать не могут, без правильной постановки диагноза очень сложно подобрать лечение. Наша совместная работа направлена на помощь людям. В последнее время выявляемость онкологических заболеваний – высокая, поэтому, необходимо своевременное выявление того или иного онкологического заболевания, назначение лечения, которое позволит не прогрессировать процессу, а остановить его на определенном этапе, чтобы человек мог после помощи нашего диспансера не просто жить, а жить полноценно. Также работа направлена на предупреждение рецидивов заболеваний, постоянное динамическое наблюдение этих пациентов (при необходимости выполняется повторная биопсия). Вся наша онкологическая служба направлена на помощь онкологическим больным.


Разговор с заведующей онкогинекологическим отделением Ельниковой Вивеей Олеговной.
✓ Вивея Олеговна, расскажите, что влияет на женское здоровье в большей степени (вредные привычки, состояние окружающей среды)?
Учитывая патологию, с которой мы работаем, безусловно, к вредным факторам относятся образ жизни, курение (к сожалению, большое количество женщин имеет эту вредную привычку). Если говорить, непосредственно, о раке шейки матки, то здесь одним из факторов является ВПЧ (вирус папилломы человека), передающийся половым путем. Также на женское здоровье влияют следующие моменты: несоблюдении гигиены, раннее начало половой жизни, частая смена половых партнёров, незащищенный половый акт, низкая информированность о болезни. Так сложилось, что половое воспитание в нашем обществе не развито, отсюда и то, что зарегистрированных случаев рака шейки матки в молодом возрасте становится все больше, например, подобный случай у девочки в 15 лет. Это ужасная статистика, раньше такого, в принципе, не было. Наша молодежь познает мир посредством социальных сетей, сети интернет, интерес к сексуальной жизни у подростов стоит остро, а информация находится в свободном доступе, во всех источниках, никаких запретов нет. Отсюда вытекают проблемы. Женская онкология – тема, требующая широкой огласки. Я планирую посотрудничать с нашим комитетом здравоохранения, чтобы выступить где-либо и обсудить эту проблему широко. Кстати, мероприятие, которое проходило в рамках акции «Онкопатруль», где мы беседовали с учителями – это отличная возможность доносить в массы посыл о необходимости заботы о своём здоровье. Мне кажется, что сотрудничать с представителями образования необходимо; возможно, проводить классные часы на темы полового воспитания, заботы о женском, мужском здоровье. Я думаю, что это общая проблема, и решать ее нужно вместе.
✓ Играет ли какую-то роль наследственность?
Да, конечно. Мы всегда обследуем женщин, у которых близкие родственники (мама, бабушка, тетя) имели заболевание в области онкологии, и в истории болезни мы всегда отражаем это. Таким женщинам мы говорим, что они должны наблюдаться чаще, т.к. они находятся в группе риска. Это не означает, что она заболеет онкологией, она не должна жить как на пороховой бочке; у нас не стоит задача ее напугать, мы призываем к тому, что необходимо чаще, чем другим проверять свое здоровье.
✓ С какого возраста, в среднем, наблюдается женская онкология?
Все зависит от локализации, но могу сказать точно, что женский рак помолодел. У нас недавно оперировались две женщины с нехарактерной для этого возраста патологией, рак эндометрии (рак тела матки) нехарактерен для женщин репродуктивного возраста, это характерно для тех, кто находится в менопаузе. Сейчас же, все чаще появляются случаи с онкологией у женщин чуть старше 30 лет. С чем это связано? Я думаю, здесь виной наша экология, образ жизни, нехватка времени - даже при организованном скрининге 30 % женщин не участвует в подобных программах.
✓ Как часто необходимо ходить к гинекологу на прием?
В зависимости от возраста. После первого полового контакта женщина должна пойти к врачу в течении года. Обязательно раз в два-три года должен быть цитологический контроль шейки матки с целью выявления диспластических процессов в рамках профилактики предотвращения развития рака шейки матки. Женщинам, находящимся в группе риска, необходимо ходить к гинекологу чаще. Мы, как онкогинекологи, призываем пациентов относиться к своему здоровью более добросовестно. С 30-55 лет после 3х негативных цитологических исследований скрининг может проводиться раз в 3 года, в 70 и старше –раз в 10 лет. Выявление заболевания в преклинической фазе дает возможность излечить пациентку «сберегающими» методами, сократить сроки лечения. Некоторые заболевания женщину не тревожат, а у нас принято, если не болит, значит все хорошо. Онкология – это заболевание, которое, в принципе, на первых этапах себя никак не проявляет. Например, у женщин, находящихся в менопаузе, появились кровянистые выделения, я спрашиваю у них, «почему Вы никуда не обратились, почему Вы пришли только сейчас?», они не могут ответить на этот вопрос. Проблема в том, что может быть поздно. Мне кажется, что мы вообще мало об этом говорим, проблемы женского здоровья – это некая закрытая тема в обществе и СМИ.
✓ Какие моменты должны насторожить женщину (боли, отсутствие цикла) для того, чтобы обратиться к врачу?
Опять же, все зависит от возраста. Если женщина молода, и ее беспокоит нарушение менструального цикла (при том, что ранее все было в порядке), нехарактерные для ее возраста выделения – это повод обратиться к гинекологу. Можно сначала пойти на УЗИ органов малого таза, а уже далее женщина будет направлена к специалисту при необходимости. Что касается женщин в возрасте менопаузы – здесь с природой не поспоришь, если в этот период появились сукровичные выделения – это знак того, что в организме не все спокойно и повод обратиться к врачу.
✓ Сейчас все говорят о ВПЧ, что это прямая дорога к онкологии и т.д. Что это за заболевание вообще, и стоит ли действительно так опасаться его?
ВПЧ – один из основных факторов развития рака шейки матки, а именно 16 и 18 типы, считающиеся высокоонкогенными типами. Если у женщины обнаружен вирус папилломы человека, это не означает, что она на сто процентов заболеет раком шейки матки, это означает то, что эта женщина находится в группе риска. В большинстве случаев ВПЧ обнаруживается случайно, в ходе планового обследования, например. Вирус – это микроб, работающий там, где есть заболевание. Если у женщины имеется эрозия, значит там вирус будет вести свою плохую работу. Если у женщины все в порядке, и цитологически все хорошо, но выявили ВПЧ – эту женщину мы ставим под строгое цитологическое наблюдение и контроль. У доктора и у женщины есть достаточное количество времени, чтобы предотвратить заболевание: от дисплазии шейки матки первой степени до онкологии должно пройти 10-15 лет. В данном случае, и женщина должна контролировать свое здоровье, и специалист должен грамотно проводить лечение.
✓ Каких-то конкретных препаратов против ВПЧ нет?
Они были и есть, но они малоэффективны. Они снижают вирусную нагрузку, это иммуномодуляторы, бады с большой концентрацией вытяжки из капусты брокколи. Гинекологи, понемногу, отказываются от практики применения этих препаратов, т.к. смысла в этом особого нет, и все препараты дорогостоящие. Женщина не может позволить себе циклами лечить заболевание, и никто не даст гарантию, что вирус будет искоренен. Вирус папилломы человека непостоянен, он может самоисключиться из организма без лечения, может появляться, затем снова пропадать, но, безусловно, этот процесс необходимо контролировать цитологическим образом.
ВПЧ сейчас встречается часто, виной этому то, о чем мы говорили ранее – половое воспитание. Я веду студентов кафедры акушерства и гинекологии, и стараюсь показать им различные случаи женщин в нашем отделении; стараюсь уделить этой теме больше внимания, потому что это молодые девушки, молодые люди, которые должны понимать, что забота о собственном здоровье - это действительно важно.
✓ Насколько эффективно лечится онкология в сфере вашей деятельности?
Сейчас показатели улучшаются. Например, в этом году, четыре молодые женщины, которым мы провели лечение (органосохраняющее хирургическое лечение), порадовали нас тем, что они забеременели и рожают детей. Для нас это – подарок. Это были женщины с раком яичников и женщины с раком шейки матки, на первых, вторых стадиях заболевания. Это говорит о том, что наше лечение идет успешно. Что касается третьей, четвертой стадии, если мы говорим о раке шейки матки, то, к сожалению, хирургическим методом лечения мы здесь помочь не можем. Если мы говорим о раке яичников, то да, мы оперируем рак яичников при четвертой стадии заболевания. Безусловно, в этом нам помогают химиотерапевты, т.е. при раке яичников мы назначаем женщинам химиотерапию, мы переводим женщину в операбельное состояние, оперируем ее, далее нам снова помогают химиотерапевты – мы работаем в команде.
Каков ваш прогноз? Можно ли понизить уровень заболеваемости в ближайшие десятилетия?
Думаю, да. Если мы будем об этом говорить, если женщины будут знать на что обращать внимание, если девочек в школах будут учить половому воспитанию, если мы будем работать более слажено. Нужно говорить об этом широко, мы обсуждаем все в медицинской среде (например, я выступаю на днях акушеров-гинекологов), а люди не знают и не слышат то, о чем мы говорим. Нужно не бояться говорить с девушками, женщинами о проблемах, с которыми они могут встретиться.
29.06.2020

Возврат к списку